Глава 7. Трое в запое. Хорошо было в Пригарье, пока не кончилось пиво. Спирт пропал сразу во всей
округе и на год вперёд. Надо разобраться, решил Фолко и пошёл куда глаза косят.
Тормоз пошёл вместе с ним в противоположную сторону. И хотя он поворачивал
всегда не туда, куда поворачивал Фолко, а тот умело заплетал следы, они шли
рядом. А это потому, что Тормоз шёл на ногах, а Фолко — на руках. При этом
он не вылазил из седла своего Хип-Хопа. — Ой лечу, лечу! — пел Фолко. — А почему я не лечу? — спросил Тормоз, опять вмазавшийся в лужу. — Рождённый ползать, летать не умеет. Утром его разбудил Тормоз — он притащил дубовый ушат с водой, вывернул
его на Фолка, потом добавил самим ушатом по голове: — До меня дошёл прикол про устойчивость гномов! — Какой прикол, бородатый? Ты мне новости доснить не дал! — Если задница большая, а голова маленькая, то центр тяжести ниже и гном
устойчивей. Достали! Я решил покончить жизнь самоубийством. — Какого... Тебя ж топор не возьмёт, верёвка порвется. К тебе даже железная
дева на километр не подойдет. Тебя же из вытрезвителя выгнали, когда ты
из своей мочи пиво гнать начал! — Я сопьюсь! Публично. Пусть люди знают... — Да ты бы и так сдох, кабы все органы заспиртованы не были! Забей, пойдем
в Автоваз или Униннас, или как он там! Открылось мне, что в столице этой
осенью скопилось невиданное количество гномов с востока. Кое-кто из них
пришёл на заработки, но большинство ничего не делает, не продает и не покупает,
а целыми днями дерет горло в тавернах. В деревне Астгор с самого утра творились чудеса. Вначале из свинарника
донеслись чудовищные вопли: — У-о-о-О! Моя башка! Потом оттуда повалил зелёный дым, и появился сам всадник без головы, точнее
без башни верхом на весёлом хоббите. Тормоз пел балладу на своём языке: — Я пью чуть больше чем могу, но меньше, чем хочу... Но тут Рогволд сказал: —Дай я! И начал свой рассказ. — Это, я вам анекдот расскажу. Как-то раз, решил государь орков побить.
Собрал армию, пошёл на север. Видит — ангмарцы идут. Ну взял, расшвырял
в дерьмо. Потом видит — зелёные орки — сто штук. Ну тоже, конницей разбросал,
кровищей орочьей все покрыл. Едут дальше. Видят: тысяча орков. Ну, сбросил
их с обрыва, скалы внизу покраснели от темно-багровой орочьей крови. Потом
на него все северные орки вывалили, переговоры хотят. Тот "Хрена!" говорит
и их всех перерезал. Ой, смешно! — Садист... — Да так, славное было времечко! А хотите, я ещё анекдот расскажу, — произнёс
Рогволд. — Харадримы сдирают кожу с трупов наиболее мужественных врагов,
набивают её соломой и выставляют на всеобщее обозрение. Во Прикол! Ха-ха-ха! — Кстати, Тормоз, почему гномы никогда на поверхности не дерутся? — Им без стены вертикально стоять не получается. — А я вам другой прикол расскажу, — говорит Фолко. — Подпоили как-то двое
хоббитов целый лес. Те буянить начали, крепость одного мага наспор разгромили,
драку ристанийскую сорвали. Глядя на эту крутизну, решил один маг их с
делом использовать. Говорит: "Саурон вас дровами назвал". Так
вот приходят они на помощь в решающий час битвы на Пелленорских Полях! — А дальше что? — Ещё раз хряпнули и уснули, как дрова! — То-то их в хрониках не упоминают. Тем временем, в Прогорье перед лавкой оружейника Ренегаста две сотни стражников
столкнулись с пятью сотнями людей в чёрном. У стражников отвалились челюсти.
К несчастью они были так поддаты, что мало походили на людей. Вышло недоразумение,
и пришлось бы стражникам плохо, если бы не Радиогаст. Он за полцены весь
магазин толкнул. Стражники вначале не хотели покупать оружие из собственного
арсенала и чуть не побили его, но людей в чёрном становилось все больше,
и некоторые стали бояться темноты. Мент с дубиной — это сила! Люди в чёрном
быстро это поняли, разбежались и начали стрелами отстреливаться, болтами
отбалтываться и дротиками... чего то там тоже делать. Короче, счёт 27:43
в пользу стражников. А старый хрыщ со всех трупов ножи и валыны опять себе в лавку затащил.
Интерлюдия: Что видел малыш
...У него были крылья — огромные, сильные; он парил высоко над землёй.
Под ним расстилались незнакомые равнины, виднелись какие-то горы, какие
— он не знал. Пространства под ним скрывал вечерний сумрак, длинные ночные
тени тянулись с запада на восток, заснеженные вершины далеких пиков были
окрашены в нежно-розовый цвет, озаренные последними закатными лучами. Ему
вдруг захотелось умчаться прочь от кровавого закатного зарева; он сделал
лёгкое движение могучими крыльями и устремился на восток... Потом он увидел развалины долгостроя, по которым гуляет человек в чёрном
и трезвый. Интеллигент, наверное. С другой стороны за ним следят хмырь
бородатый и дистрофан какой-то. Стреляй! Стреляй же! — раздался голос, шедший, казалось, сразу
со всех сторон. — Закурить будет, — подвалил к интеллигенту бородатый. — Спички или зажигалка? — Да хоть газосварка, — раздался все тот же голос со всех сторон. — Всё
равно битым будешь.
— Ты храпел так, что крыша слетела! — весело сказал Тормоз. — Диковинный сон мне сегодня снился, — задумчиво сказал Фолко. Приводя себя в порядок и умываясь, он рассказал друзьям, что помнил из
своего удивительного ночного видения. Его слушали молча, не прерывая. — Если белочка перед глазами скачет, значит дурка по тебе плачет, — проникновенно
сообщил Рогволд. — Белка-горячка это у врачей называется. — А моя бабушка говорила: "Летаешь, значит растёшь", — вспомнил
Тормоз. — У нас в горах если кто слишком растёт, его дубиной пудовой по
голове выравнивают, а потом кирпичи к бороде привязывают. — Наверное, поэтому вы, гномы, и не создали Соединенное Королевство, —
усмехнулся Рогволд. Ведя коней в поводу, они запетляли по деревенским улочкам. Кругом их встречала
одна и та же картина — все настежь и все пусто. Это потому, что в деревне
было всего две улочки. Фолко насторожился, и тут порыв ветра принёс откуда-то
большой серый камень. Тот летел явно в тёплые края, но встретившись лицом
к лицу с Тормозом остановился. — Что? Где? — огляделся тот. И увидел крутую драку. Невозможно было понять,
кто на какой стороне, — все смешалось в общей свалке. Вздымалась пыль,
трещала одежда, в воздухе мелькали колья. — Ура! Наших бьют! — обрадовался Тормоз и понёсся в бой. Он шёл сквозь
воющую, рычащую толпу, словно нож сквозь масло, оставляя за собой настоящую
просеку; его огромные кулачищи так и мелькали. — Хорошо идёт, — залюбовался Фолко. — Я следующий, — сказал Рогатый. — Ты ж глюк! — Призраки убивают не мечом, а одним видом, — и правда, увидев Рогволда
люди чуть не сдохли от смеха. А чтобы было ещё веселее, Фолко начал стрелять
из лука. Под вечер все напились, похоронили мёртвых и опять напились. — Прстите, вы х-хто такой? — неприветливо осведомился один бородатый завсегдатай.
— И какого хрена вы нам праздник сорвали? — Я Рогатый Дуб, сын Мухтара, призрак сотника, — резко ответил ловчий,
благоразумно пропуская слово "бывший". Мужик раскрыл рот и изумленно уставился на него. Для пущего эффекта Фолко
схватил стрелу в зубы и стал похож на царевну-лягушку. — Рад видеть! А я далай-Суттунг, высший брахман Храудура, - нарушил тишину
странный левитирующий товарищ. - Храудур показал нам секрет нирваны. Нирвана
— это когда все круто. "У кого-то тут явно съехала крыша, — подумалось Фолко. — Похоже,
что не у нас". — Это наш учитель, — продолжал далай-Суттунг. — Он прилетел с востока,
чтобы показать нам истинный путь! — Так вы же годами на месте сидите, — вставил Тормоз. — Вот так полдеревни, — отозвался вместо него трактирщик, доставая топор
из стойки. — Началось с того, что какой-то старик одну корову грибами лечил,
а она потом на поле сдохла. В этом месте круг из поганок вырос. Каждый
день он увеличивался, пока не занял все сельское поле. Все десять соток.
Этот придурок — пастух, целый день там прошлялся, а вернулся полный истины
и в знак прощения старых обид поджёг деревню. Хорошо, хоть соседнюю. Соседи
обиделись и пошли наших бить, но заблудились в поле, хотя оно сто шагов
попёрек! Вернулись к вечеру и избрали Суттунга своим брахманом. Единогласно!
Сажать их всех надо. — О-кей, — обрадовался Фолко, — они у меня не то что сидеть — торчать
будут. Эй, глюколов, вы там как путь лечите? Тот понял с полуслова. — Грибом Истины. Иногда чёрными маками или белыми ирисами. Фолко пошарил в кармане. — Зацени. Это — Грибной Чемаберис! — Как-как? — Че-Ма-Бе-Ирис, его в воде размачивают. — Понял! я сразу понял, что ты посланник Видящего! Сегодня же проведём
ээ... ритуал. Искусство не быть битым — уходить быстро. Тормоз с Фолком растворились
в толпе так, что анальгин позавидовал бы. Рогволд отстал лишь на миг. — Что ты им впарил? — Носки Тормоза. — М-да, теперь к их деревне никто за пять вёрст не подойдет. | 
